organsen

В Питере Кукурузину хотят построить.
В Москве хотели то ли яблоко то ли лимон. На месте дома художников.
Это закончится тем что следующий проект будет два огромных яблока с громадной кукурузиной и построят этот ультрасовременный коммерческий лингам в Пскове или Суздале.:)

Откуда у архитекторов любовь овощам и фруктам. Авитаминоз?
Но об этом не мне судить.

T.A Привезла с югов дегтярное мыло, после чего процедура мытья тела стала более приятной. Запах мыла плотный насыщенный глубокий ну просто очень, очень. Цвет такой же. Мыло темное пена почему то ярко белая. Им пах Вешневский. Вешневским пахло пол страны. У мыла есть история по рассказам T.А его делают монахи в или при монастыре. Насколько невзрачным выгладит мыло из супермаркетов в которых все всем пахнет. Безликая чистота химии мыла искусственно красивые но не чистые люди с рекламы. Пахнуть смолой куда роскошней, по крайней не выходя из дома. И немного еще, Т.А зашила мне штаны в районе паха. Родилась сенсационная новость. В Пскове мать зашила сыну пах. Энергия превращается в фантазии, фантазии в слова. Или в Пскове пах сын, которого зашили. Ноябрь пахнул дегтярем. Я рад что могу ошибаться и ошибаюсь что я рад. Заметил что не высказанное долго бродит в голове. И киснет. Вот скинул и полегчало. :)

December 25, 2004




Небо раскачивалось на Тульской как всегда .

Окружающее опаздывало. Ее уже не хватало. Она незаметно для себя просыпалась, раздирала укутывающие ее тепло. Утро входило в нее . Было рано на улицах. Москва пока не привыкла видеть ее исчезающую в процессе незатейливых движений. Тишина отступала, звуки запутались.

Собирая остатки испарины с поручней эскалатора медленной походкой поднимаешься вверх.
Встречаешь очередного проповедника застывшего дня, в постоянной гримасе желания мелочи. Становится немного стыдно за вечерний разврат, и отсутствия мелочей в мире. Уютная несвежесть подземного перехода, музыка из нищеты. Все липкое и вечером я изменюсь снова.

вдумываюсь лицом


December 26, 2004 Тупик это такое переливающееся животное.


Вечером выходишь на заснеженную улицу ,
она остается дома,но что ей делать дома одной?
Бежишь по скользкому обмерзшему льдом асфальту.
Сквозь подземелье ты у друзей,страх не проходит.
Что ей делать дома одной?
Стало весело,
Cтало непосильно весело.
После очередной дудки сваливаешься в транспортное средство.
С диким скрежетом вспоминаешь дорогу домой.
Автолюбитель доволен.
Все. Расплатился,все ясно.
Прислонился к себе.
Только она дома одна что-то делает.


Отпустил и отпустило.

В блестящих сережках умершие утром шли выбирать дорогу. Опьянения не требовалось. С чердаков на них весело плакали живые голуби. Желтеющие листья собирались в стаи. Под ногами копошились сердитые дворники. Мрачные собой о чем-то игриво шушукались, и видно как их постаревшую кровь короткая юбка превращает в вино.
Вдруг. Море спокойное я. Теплое яркое солнце.


В томных волосах Марья Петровна изможденная от рождения собиралась на чужую работу.
Муж ее Анатолий ежился в в кровати в желании отлить. Но предчуствие мимолетной встречи с ней, сверлило его больше чем зазубрины в старой и неловкой простате. Он четко знал что хамил, а она звала на помощь, но построив гримасы он был расхристан и туп.
Маша насмотрелась с остатками насморка зеркало и выдавила из себя мысли. В окне становилось восемь тридцать и ей очень не хотелось петь. Анатолий первым темпом по быстрой лыжне закрылся в ванной на шпингалет. Через неопределенное время испорченный немецким синематографом краник из кожи зажурчал.
Машу достиг звук она отвлеклась и поспешила в пыльную и не прибранную комнату для гостей.По пути надела коричневые домашние туфли с каблуком и резьбой под мозоли.Села за стол и начала его прощать. Она так привыкла видеть его старым в свои ранние часы. Пока он елозил ради чистоты в зубах и из него разлеталось в разные стороны выпитое и сьеденное вчера.
Семейная идилия.

Игра в кукурузу.

Из чесался весь.



Cтались пьяны и мозг ваш скуден.
Огонь погас и вас не жалко.
Влачите тело как дворянку
Прожгли глаза и весь портрет.

Не станет веера дыханья и неподвластных взглядов глубь.
не отражается на камне сухая сморщенная грудь
внезапных стран границ невидно подземный ветер приутих
за оцифрованной картиной размытый и забытый стих.

За ее спиной в веревку путались волосы и распрямились линии судьбы.

Смотреть в щеки.

Бредок.

Галопередол форте 1992-3-4-2

Проснувшись в неге посреди холодных туч
Примерзла чайка яйцами к асфальту
Деревьев нет и солнца тонкий луч
Стекает с тонких ядовитых пальцев

Я испаряюсь как слюна на потолке
часы крича по кругу нервно ходят
сочится клей из черно белых сцен
Луне вбивают сваю между бедер


Туман над своим не четким лицом
Съежились в вате лица прохожих
Понюхай как пахнет у нее под хвостом
Там солнце живет и пахнет весною


Протянуты ноги на встречу судьбе
Еврашка остыла и что-то угасло
И снова темно как мыслях каййота
Я Я разрываюсь на мелкие части




Где-то пела пела тучка с небом спала
детский голос в дали топил корабли

Вновь разукрашенный красками снег
Детской лопаткой в нем рою могилу.

Насекомые вьются под кожей.
Слипшихся собак мечты нищий потащил в кусты.

Позднее.

Вы редкостная лапочка две ноги два тапочка


Улучшенные песни о любви.



Невидимый дождь. Титры важнее фильма. Глаза становятся слезами.
Топь зубной боли. Облепиховое таинство. Предание формы голове.
Воздух не проникает в них. Расползаясь картины пожирают стены в такт движению гаснущей свечи. Тени в тени. Тени втяни.

Из замкнутых улиц. Мы кружим сливаясь с дождем в темноту водостоков. Вода замерзает в камне и каменные дожди успокаивают луны. Весь город в капле. Быстро становится ночь. В хаотическом раздражении. Его все. в скоплении мусора. Хорошо кому страшно.Пьянь. все темы исчерпаны краски испорчены слова забыты луна обоссана мой кожа жопый друг. Только трепет ветра. Холод из окон. Тону в преувеличениях. Слова из картин. Картины из слов.
Анигилизм.

В весенних тапочках Василиса Иванова перевернулась на спину. Не спалось. В душе душно. Она любила водяные знаки и потайные комнаты. Она была не той что она. Скрывая одно за другим. Искала слова за ошибками. Залапанные пианистами звуки проникали в под внутреннее. Бабушкины пироги расползались по столу плюясь начинкой и трескаясь корочкой. В глубине за сном? тело нетленного. тишина из окон. Закрыто за днем?

Собачка закапывала за собой осень в невидимых переливах исчезал смех.
Между ветвей из земли прорастало солнце. Стало так тепло, что немного холодно.Мерцала золотая кора.

Перед открытой дверью, остывающее лицо путалось в приветствии. Но изменяясь все же кто-то зашел. Дверь оставляя не плотно закрытой,кто-то не мог остаться.Своей тенью испугал кошку.Прятался в сумерки. Трудно думал.


Искры икры.

Все во всем.

Тени Тени, те ни те.
Те ни те, и те ни тени.

по бесконечной стене можно карабкаться в любом направлении особенно ретиво, думая что в верх.

Книгофилия.
Внутренние шорохи.

Попытались улыбнутся ребенку он заплакал.

трудно быть трудным
нудно быть нудным
гадко быть гадким
сладко быть сладким
небом быть небу
ветром быть ветру
пеплом быть пеплу
богом быть богом
Детскою тенью ложкой к варенью.

Слушая тишину своего голоса.

Бредок.

Слова прилипают и остаются на стекле монитора как слюни дворовой собаки. Спать в себе. Трудно быть трудным. Коралловый запах. Покричи в себе. Выкричи себя из себя. Лупоглазый вечер.Пахнет тараканами.

Поэтесса жаждет мужа
растворяясь в лунной луже.

Извиваясь в словах.

Томим собой простолюдин тырым дым дым, тырым дым дым.

Пивка... и шишкой шушку поискать.

Ветер в дожде, вселенная в нищем.

Таблица Екатерина. Обгрызлась семечкой. Улыбнулась редкостью.

Живые живут живых. Болотная радуга.

Смысла мне смысла чтоб стояло коромыслом.

Зачем проснулся за тем и уснул.

проТаллинки.

В натяжении треснули губы и ресницы проткнули веки.
потекли между нами золотые кудрявые реки.

Тишина тишины.

Расчеловечение.

Пустил пустое в пустой дом.

Вдыхая рифмы аромат шёл к обрезанию примат.

Виляет собака пустынной дорогой.

Ан-и-су Т-ч-ну любовью пучило
Красива девушка лобок как зверюшко
Висит в мечтаниях и карт отчаяньях
Гадала бешено и вот помешенна.

Была бы юркою с соседом Юркою.


Нюхал пищу,пар очками жадно впитывал, живу я упитанно.
На диване собою пропитанном, возлежу хорошо я воспитанным.
На работу сходил, походил.
Покурил, получил, уходил.
Встал, по какал устал рано встал.
Встал, попил все не так поздно встал.
Лег, уснул, писать встал постоял.
Не вернулся в кровать, постоял.
Постоял,покурил и уснул
Посыпаясь я выполнил стул
стул как стул, стол как стол, сук на сук
Параллельно,стерильно мой друг.
Ты не ты, я не я, только то..
Топот выключи, скинь и пальто
Заходи кто твой брат, кто твой бать
Будем в Кафку с матросом играть.
Разбуди ты мечты забубни,забубни ты свои колупни.
Водоросли отросли затекли.
Затупки у волшебной реки.


Сон рвался из нее.

Жизнь камней.

Закрытие открытий.

Вышел дед во двор с палочкой поиграть, а навстречу ему шахматист босой в клетчатых трико. Дай говорит. На говорит. Взял шахматист палочку и быстро умер себе. А у деда родинка появилась красная и зима кончилась.
Тучи тогда спрятались в тучи.

Игра Пылью.

Лето. Крыжовник в несвежих трусах.